Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

кит

И ах

Ах родом из предисловия Н.Г. Анариной к фрагменту из средневекового трактата о мастерстве актёра в театре Но “Предание о цветке стиля” авторства Дзэами Мотокиё. Опять же, спасибо Яне Саковской за то, что со мной происходят такие тексты.


...

"Его [Дзэами] основные идеи указывают на то, что в природе театра Но есть (как и в мироздании) некоторая скрытая глубь, откуда рождается (в буддийской терминологии: «выплывает») и куда уходит его красота без того, чтобы мы могли видеть ясно и всецело ее корень и ее причины."
...

...










кит

(no subject)

В детстве типа-близкий человек смотрел на меня как-на-паучка при этом тщательно не отпуская к тем, кто мог посмотреть иначе.

Поняла недавно, насколько исцеляющим от "постпаучковости" для меня стал театр "Сомнамбула". Особенно в формате уличных фестивалей, где малая доля зрителей приходит посмотреть спек или перф по лайн-апу, остальные собираются из идущих мимо.
Одни идущие мимо ускорялись при виде нас. Другие останавливались, ужасались и мчали дальше. А третьи с м о т р е л и и у них были очень дикие глаза.
Предполагаю, целебно всё распределение, не только те, кто с м о т р е л и.

Кстати, я не уверена, что я бы осталась или остановилась, увидев такое.

Также замечаю, что в жизни сейчас сторонюсь не только тех, которые "тебя лучше не касаться" (это, как правило, не сложно, потому что они сторонятся меня первыми), но и тех, кто "ууу, паучок, кросивое". Этап.

Вообще говоря, паучки <3. Восемь ног, чего плохого. ("Two legs, double of the fun" (Alessia B.) А тут восемь.) Опять же, "Вокзал потерянных снов".
  • Current Mood
    человеческое, но не слишком
  • Tags
кит

(no subject)

Иногда грущу, что редко хожу в театры и музеи (но и грущу редко: просто выбираю другое, не театры и музеи). Но когда всё же хожу, мне везёт попасть именно туда, куда мне нужно сейчас; не могу вспомнить ни одного исключения.

После "Мерцания" чувствую себя так, будто я многоэтажный дом, которому открыли окна и отпустили погулять по Москве.
кит

(no subject)

Статья Елены Гордиенко о сайт-специфичном театре "Призрачное пространство в спектаклях in situ: эффект междумирья" из сборника "THEATRUM MUNDI. ПОДВИЖНЫЙ ЛЕКСИКОН".
Сохраню-ка здесь название, чтобы позже отыскать текстовый вариант.
Ну и просто так сохраню название (славное).
кит

(no subject)



(Шёл третий час лекции по истории танца).

И вдруг_дошло.
Сначала все танцуют балет, потом кому-то он надоедает вусмерть. Одни на балет просто забивают и танцуют своё, другие его деконструируют; вследствие обоих подходов появляются модерн и джаз-модерн.
А сейчас -- вот прямо сейчас -- у нас есть и балет, и модерн, и постмодерн, и много чего ещё. Наследие Марты Грэм, Мерса Каннингема, Стива Пэкстона (каждый следующий учился у предыдущего, но уходил из компании по своей дороге).
И можно делать что угодно -- изучать разные стили, деконструировать их, гнуть свою линию, изо всех сил ни на кого не глядя. Всё живёт.

Как же это красиво.
кит

(no subject)

Потянутость шеи, которую я впервые словила с год назад на уличном представлении театра АХЕ (было холодно, лил дождь, я час простояла вытянув шею из шарфа), иногда возвращается - и я не могу поднять ногУ летать хотянетсэтимвсёок сделать сальто назад встать на мост, что воспринимается существенным ограничением.

Я не люблю боль, но уважаю её как сигнал, точнее - замечаю как явление, её цвет-форму-звучание. Если воспринимать тело как квартиру-студию, то боль похожа на возведённую в ней стену. Я ничего такого вроде бы не заказывала - но опа, вот стена, и некоторое время придётся с нею считаться в своих сайт специфик перформансах. Попутно разбирая её по кирпичикам. Иногда разбирать ничего не приходится - боль часто бывает стеснительной или желающей испариться ("Не подскажете, где тут выход? Спасибо"), и исчезает от внимательного взгляда (только если не зло смотреть, а спокойно).

Иногда стену можно нафиг снести - 'переиграть боль', как говорят Странствующие Куклы, но по моему опыту (не особенно, правда, большому), такое лучше делать на выступлениях (там есть и необходимость выдать бесстенный максимум, и поддержка зрителей; и оттолкнувшись от боли иногда получается мощнее - люди ощущают, что ты не просто показываешь многократно отработанное, ты-ломаешь-стену, делаешь невозможное. Но да, отталкиваться от боли - мягко говоря не единственный способ).

Привычный диапазон движений в таком состоянии отчасти заблокирован, что можно использовать для более детального исследования возможного сейчас. (Мне кажется, поэтому говорят "жизнь - боль"). Главное - не прекращать танцевать.
кит

День танца

и я в кои-то веки его не проворонила. Соберу, сколько успею, до начала танцевальной лаборатории.

1) Это тоже танец, очевидно.


2) Саша Андрияшкин.
Говорит:
"Не забывайте о пользе бесполезных шагов."
"Мы двигаемся не через усилие, как в классическом танце, мы впускаем в себя изменение и через него перестраиваемся."
"Не поднимайте ноги челюстными мышцами; лишнее напряжение – это неизрасходованное внимание."
"Задача не удержать баланс, а сохранить движение – если падаешь, падай в направлении, в котором собирался двигаться."
"Всё живое: и голова живая, и жопа живая."
Одна боль (БОЛЬ) на его занятиях – подбор музыки. Но материал класса настолько утягивающий, что внимания на эту боль не хватает. Оказывается, можно взять только ритм, чтобы двигаться, остальное мимо уха.
Танцует:


3) Мерс Каннингем.

Говорили на днях, что неплохо бы иметь уровень психологической психической устойчивости 'Мерс Каннингем'.
В фильме Анны Ковган он рассказывает историю: как-то раз в Париже труппа вышла после спектакля на поклон. Видимо, спектакль оказался сложноватым для европейского зрителя - танцоров закидали помидорами и яйцами.
А Каннингем стоит на сцене, смотрит на окружающую действительность и думает: 'Лучше бы они кидали яблоки, я голоден.'
На полях - дивлюсь на зрителей: это же надо не полениться, взять с собой яиц, помидорчиков. Нет бы сидеть дома, стругать салаты (stayhome), так нет же, пришли в театр, подготовленные такие. Насколько технически проще живётся злобному зрителю в наши дни: ну дислайк тыкнуть, ну злобный коммент чиркануть. И идти никуда не надо.

4) Иржи Килиан. Наконец-то нашлось время посмотреть. Танцоры, Сильвия Гиллем и Массимо Мурру, невозможные.


5)
Хм, где-то я наблюдала подобное в этом насыщенном танцевальном году.
Ой всё, некогда вспоминать, надо бежать танцевать.
кит

(no subject)

В Вильнюсе я была в состоянии носиться по улицам, всё.
Отменила несколько онлайн встреч, продолбала один дедлайн, делала только самую базовую танцевальную разминку, в связи с чем иногда накатывало: у нас спектакль через пять дней, а вдруг я вернусь без танцевальной техники совсем и всё забуду.

Реальность: техника на том же уровне, что и до, кроме баланса. У меня никогда не было такого классного баланса, как в первую неделю после возвращения. Холмо-альпинизм? Ортопедические улицы? Ощущение, что тебя аккуратно держат за макушку, так, что позвоночник вытягивается? Всё (в)месте. Спектакль мы показали в день Пи, 14-го марта, за день до запрета мероприятий более чем на 50 человек.

Вильнюс - город баланса и мировой преподаватель танца.












кит

(no subject)

- Мне кажется, Heilung – это переодетые хипстеры, очень качественно играющие псевдошаманскую музыку. Theodor Bastard в разы настоящее! При этом я достоверно знаю, что это не так, Heilung круты. В чём подвох?
- Ну да, - говорит мне друг-музыкант. – Heilung и Theodor Bastard не слишком корректно сравнивать. А кажется тебе так, потому что TB тебя немножко побрали, а эти милые ребята, играющие усиленную историю на, если я ничего не путаю, человеческих костях, пока нет. Выбери момент, послушай ещё.

Я правильно выбрала момент, послушала – да. ДА. Купила билет на концерт, испугалась последствий (у меня сложные отношения с живой музыкой), стала оглядываться по сторонам в поисках профилактических, укрепляющих музыкальный иммунитет мер, обнаружила открытый всем ветрам мастеркласс по горловому пению Саинхо Намчылак, который организует танцовщица из дружественного пластического театра, радостно написала ей, что скорее всего приду. Потом погуглила Саинхо, очень впечатлилась и решила, что ради любопытства и иммунитета я могу и к кому-нибудь другому сходить когда-нибудь потом.

Горловое пение – это страшно интересно, но не трёхдневный же интенсив у настолько крутого препода. К тому же у меня в эти дни работа. Её можно было бы перенести, но.
Через пару дней мне пишет организатор Н.: «Ты пойдёшь? Кстати, у нас изменилось время, всё сдвинулось на утро».
Я понимаю, что теперь успеваю. Но на работе мне нужен ясный сильный голос, а у меня с ним не всё просто, раньше бывали проблемы со связками, которые таки прошли благодаря упражнениям. А тут горловое пение. Кто знает, как я потом буду говорить и буду ли вообще.
- Не, - говорю, - не пойду. К сожалению, планы.
- Если захочешь, пиши. Можно даже на один день из трёх.

Ближе к делу я замечаю, что много сильно думаю про этот мастер-класс. «Стоп! - говорю я себе. - Где ты, а где горловое пение. Никто не знает, как четыре часа его повлияют на голос, на голову. Даже не думай!»
Чтобы даже-не-думать, приходится написать Н., что приду на день. И пойти, раз уж пообещала.
- Может нафиг? До спектакля шесть дней! Работы достаточно! Несколько путешественных вопросов надо решить! – старается образумить меня утренний унылый мозг.

Валит мокрый снег. Пытаюсь отгородиться от него прозрачным зонтиком в чёрно-белый горох. Торможу. Попадаю в пробку. Долго и тупо ищу место проведения. Нахожу благодаря волшебным помощникам, милым хипстерам, мальчику и девочке в серебряных куртках (волшебство! Я ещё вернусь к тебе этим вечером). Опаздываю на полчаса. Адово стыдно опаздывать на полчаса на третий день мастер-класса по горловому пению, но что поделать.
Проскальзываю на свободное место. Происходят горловые распевки. «Что в этом доме жило кроме нас», - стараюсь не думать я, и тоже_пытаюсь извлечь из себя нечто подобное. Саинхо подходит к каждому, подсказывает. Где-то полчаса мы звучим, стараясь создать «искрящийся, светящийся горловой звук».

Потом Саинхо говорит: «Знаете, сейчас трудно петь, потому что меняется погода, в городе ощущается напряжение. Мы будем двигаться».
Саинхо говорит_идеально – так чётко и объёмно говорили дикторы в СССР, лекторы в планетарии и некоторые университетские преподаватели, других примеров настолько правильной речи не помню. Наверное, поэтому мозг пытается сделать автозамену: «В горле ощущается напряжение». Я могу его понять, но пресекаю эту попытку. «В городе, в горроодде».

Мы встаём в круг, делаем простые тряски (корпус, колени, кисти), дышим в такт, потом по-самурайски громко выдыхаем «Хэй», Саинхо показывает «тише», мы в одном ритме, тихо, но по-прежнему мощно продолжаем двигаться и дышать, я стою ровно напротив окна и смотрю, как прекращается снег, как расходятся тучи, зал заливает свет, пол и стены становятся золотыми.

Ещё через какое-то время Саинхо показывает завершение. Мы расходимся по своим местам, садимся, выдыхаем. У всех немножко уставший и охреневший вид.
К. говорит:
- Ха, смотрите, мы разогнали тучи!
Ну наконец хоть кто-то. Все с облегчением ржут над этой шуткой.

После мастер-класса я бегу к метро, чтобы всё_успеть.
Сталкиваюсь с человеком, которого с полгода назад забанила (с предупреждением, но довольно манипулятивным) за попытки заебать меня ненасильственным общением Маршалла Розенберга (заебать ненасильственным общением – это, безусловно, искусство, но я не заинтересована в его развитии, так вышло). Хороший чел в панцире «из авторитетного источника я знаю, как надо» - я так не могу. Единственный человек, которого я где-то когда-то банила (правда, неоднократно, гхм).
Мы друг другу страшно рады (внезапно). При этом я объясняю ему, почему со мной нельзя поступать определённым_образом, в чём сучь_и_дичь (да, пожалуй, так точнее) и до него, похоже, доходит. Разбегаемся с миром.

А, и к волшебству – ну как к нему не вернуться? Такие нынче времена – полные любви и волшебства, волшебство может напрыгнуть на тебя из любой соцсети в облике воротной вены печени или единорога зачем я это несу заткнись-и-танцуй повсюду, волшебство окружило нас.
Collapse )